Рассылка новых постов

Как я спасла честь державы



Совершенно очаровательная история. Приключилась на заре моей репортерской карьеры. И недавно настигла меня вновь. Вернее, ее отголоски. Я умудрилась как-то нечаянно прославить нашу демократическую страну – очень неожиданным образом…

В 2000 году я работала на АТРГК “Южная Столица” ныне телеканал “Алматы”. Начинала корреспондентом на “Новостях”, а спустя пару месяцев удостоилась возможности делать свою программу. Это был госзаказ – экологическая телепрограмма под названием, представляете, “Среда”. Хронометраж – целых 20 минут.  Выходила она, не поверите, по средам.

Я мечтала делать увлекательные истории о том, как прекрасен мир, какие необыкновенные вещи таят в себе привычная вода, ветер и травы в степи. В лучших традициях Discovery и National Geographic. Но наш неумолимый Исаак Яковлевич Дворкин, гендиректор, хотел от меня скандальных историй о нарушении экологического законодательства, несанкционированных свалках и постройках в водоохраняемых зонах. Благо материала в тот год было хоть отбавляй. ГКП “Тартып”, ответственное за вывоз мусора на большей части города, регулярно пренебрегало своими обязанностями. Горы мусора на дворовых помойках воняли, плодили мух и портили горожанам беззаботное лето. Я таскалась по помойкам, думая о том, как же бездарно все-таки проходит моя юность. Учитывая, что большую часть моих сюжетов городские власти и прокуратура, как правило, все равно оставляли без внимания.

Мои операторы Ян Зенкис и Юра Съедин то ржали, то вместе со мной кляли жестокую судьбу. Очень скоро наша слава борцов за чистоту распространилась чуть ли не по всему городу. Приходя на работу с утра, мы получали с десяток сообщений от разгневанных горожан, что где-то в очередной раз вовремя не убрали очередную помойку. Мой словарный запас для ежедневного описания этих безобразий стремительно иссякал (журналисты поймут). Приток жалобщиков возрастал пропорционально.

Тут надо бы сделать ремарку. Тогдашний аким Виктор Храпунов, надо отдать ему должное, сумел очень грамотно распорядиться своим медиа-ресурсом (я про телеканал “Южная Столица”). Он ввел правило приглашать журналистов и самого Дворкина на регулярную планерку по понедельникам, где весь аппарат акима и руководители городских служб обсуждали городские проблемы, получали нагоняи и задания от Храпунова. Все узнанное на планерках Дворкин брал на карандаш и спускал журналистам на канале – чтобы следить за тем, как выполняются распоряжения акима. Или какие еще проблемы в городе требуют пристального внимания. Новости у нас благодаря этому получались весьма злободневные, а сам Храпунов каждый день внимательно смотрел итоговый выпуск в 20.00. Все градоначальники, разумеется, об этом знали. И тоже смотрели. Внимательно. Чтобы хоть знать, откуда и за что прилетит очередная взбучка. Кроме этого, периодически по субботам у нас были прямые эфиры, для которых в студию приглашался то лично Храпунов, то его замы, то начальство ГУВД, санэпидслужбы, ЧС и т.д. Горожане звонили в студию, задавали вопросы, жаловались, обращались с просьбами. Итоги прямых эфиров аким выносил на планерки. И это реально было круто. Потому что, честное слово! – пусть не все, но многие вопросы в городе потом действительно решались.

Итак, жарким июльским днем, я, расправившись с очередным сюжетом, намылилась побыстрее уйти домой. Но меня уже на выходе поймал охранник.

- Першина, там тебя в редакцию требуют. Звонок важный.

Я, проклиная журналистику, потащилась обратно. Как выяснилось, звонила домработница, и не чья-нибудь, а атташе по экономике посольства Федеративной Республики Германия.

В чудесном месте, где проспект Аль-Фараби пересекается с рекой Весновка, стоит почти обычный с виду дом. Район хорош, и дом хорош – там квартиры в двух уровнях (по одной на два этажа), где жили процветающие горожане и сотрудники всяких дипкорпусов. Как и семья германского атташе по экономике. А под окнами семьи, на пустыре (сейчас там офис какой-то компании) процветала огромная вонючая куча мусора. Вернее, изначально там была просто стоянка мусорных контейнеров. Но в отсутствие уборки стоянка так обильно заросла мусором, что самих контейнеров уже не было видно. Немцы (вернее, их русскоязычная домработница) звонили во все инстанции, начиная с КСК и заканчивая самим “Тартыпом”.  Повсюду их посылали, и не всегда в дипломатических выражениях. Отчаявшись найти справедливость, домработница узнала от кого-то, что есть у нас специальный телеканал. А на нем специальная Першина, которая как раз по ликвидации мусора большой эксперт.

Я к тому моменту уже тайно мечтала об увольнении. И помойки мне осточертели, и к немцам этим ехать не хотелось до жути. Хотелось в дипломатических выражениях объяснить, что мой сюжет вряд ли что-нибудь изменит, поэтому им лучше сменить место жительства. Или подать в отставку и валить в свою Германию.

Но – долг, знаете. И еще совесть. А это куда хуже. Если за державу обидно…

И пришлось мне тащиться спасать несчастных немцев. То есть, это я тогда думала, что немцев спасаю. 

otolotingologia

Оказалось, атташе по экономике и по совместительству мать семейства, несет службу в посольстве. С детьми в ее отсутствие сидит муж Клаус. На странной смеси английского с немецким он обрушил на меня все свои страдания.

- Понимаете, мы очень много э… перемещаемся по миру… у жены такая работа. Мы жили в очень-очень разных странах мира. Но в Казахстане нам нравится больше всего… у вас такие хорошие э… лица… э… люди! Нам все у вас очень-очень нравится, да! Но эта помойка! А у меня же дети!..

И Клаус то таскал меня на балкон, чтобы я лично убедилась, как мусорная куча портит ему воздух и вид, то принимался совать мне под нос фотографии своего семейства. Он выразительно жестикулировал и полыхал негодованием.

- Понимаете, здесь так много у нас теперь мух!.. И осы! – стрекотал Клаус. – А у меня дети! А вчера, представляете, мы вышли на прогулку, и я увидел на мусоре, знаете что?! Крыс!.. А у меня дети!..

В его голубых арийских глазах стоял неподдельный ужас. Куча и правда жутко воняла, вид из окна был ужасен. Я представляла, какие, должно быть, адские мучения в нашем бардаке испытывает добропорядочный бюргер. У которого даже основными инстинктами, наверное, заправляет пресловутый немецкий орднунг.

И мне было стыдно. Стыдно так, как никогда в жизни. Как будто это не фашистская Германия вторглась к нам в сорок первом, а мы захватили немцев и всю их страну завалили вонючими кучами.

Я, злая, как тысяча чертей, записала интервью с Клаусом, сделала гневный стендап на фоне дворовой свалки, велела оператору настрелять видов из окна. Крысы, правда, упорно не желали показаться перед камерой. Но мы итак достаточно компромата наснимали и уехали, чтобы успеть к выпуску новостей.

Я собиралась уходить, когда мой сюжет уже вовсю крутился в эфире. И снова на выходе меня настиг охранник: к телефону!

На сей раз звонил начальник Городского управления… черт, не помню ни правильного названия инстанции (для меня она навеки Горэкология), ни имени самого начальника. Он был толстым и обильно потеющим на жаре. Видимо, к телефону мчался откуда-то со всех ног, потому что говорил с тяжелой одышкой:

- Свалка… немцы… Адрес, умоляю!

Я назвала адрес. Он, отдышавшись, еще какое-то время уговаривал меня поехать с ним на место экологического преступления. Ага, думаю, никак уже получил пистонов от Храпунова. Ну, или в предвкушении нахлобучки суетится.

Нет уж, говорю, я дело свое сделала, имею право на отдых. Остальное ваша работа. И ушла домой.

Утром в редакции меня ждал букет цветов, а письмо, пришедшее по электронке, сначала пригвоздило к стулу – на несколько секунд. Потом вызвало продолжительный истерический припадок.

Писал Клаус.

Вечером после выпуска “Новостей” Клаусу и жителям окрестных домов явилась фантастическая картина. К мусорной куче были стянуты почти все городские службы, включая СЭС, пожарников, бульдозеры и весь парк мусоровозов ГКП “Тартып”. Разве что внутренних войск тут не было. За считанные часы мусорщики убрали весь мусор, СЭС продезинфицировали площадку и переловили крыс, бульдозеры разровняли землю, пожарники полили, зеленстроевцы засеяли газоном, газон пророс чуть ли не в тот же вечер. Какой-то большой начальник громко вещал что-то в матюгальник. В сумерках район оглашался его воплями и всполохами мигалок спецтранспорта. Потрясенный Клаус наблюдал это действо с балкона своей квартиры. От пережитого не мог уснуть всю ночь. На утро разразился букетом цветов и письмом следующего содержания:

“Дорогая мисс Наталия!
….Как я уже говорил Вам, мы с женой побывали в разных странах мира. Мы увидели и узнали многое, и нас почти невозможно чем-то удивить. Казахстан поразил нас своей красотой, гостеприимством и добротой местных жителей. А после Вашего визита к нам, еще и своими демократическими реформами (!). Безусловно, в Вашей стране еще много недостатков, но вчера я понял, что здесь есть настоящая демократия! Если средства массовой информации здесь имеют такую власть, то Казахстан, без сомнения идет по пути величайших демократических преобразований!…”

Ну, и так далее, в том же духе и нижайших поклонах – еще на полторы страницы. А также обещание непременно написать об этом чудесном открытии всем своим друзьям.

И он действительно это сделал! В течение еще, наверное, трех недель истерически счастливый Клаус бомбардировал меня сообщениями о том, что “написал своему другу в ЮНЕСКО, который сейчас в Африке. Друг очень удивился и захотел приехать в Казахстан!” Потом написал какому-то другу из ЮНИСЕФ, который сейчас в Австралии. Потом еще каким-то друзьям из Красного креста, миротворческого батальона, миссионерской службы на Ближнем Востоке, в Бразилии, Корее, США, Канаде и так далее. Разумеется, все эти почтенные господа страшно удивлялись и, конечно же! – непременно желали лично посетить славный демократический Казахстан.

Господи, думаю, какая же я тогда была дура! Я была юна и наивна, а Дворкин вконец замучил меня помойками. А надо, надо было собирать эти письма и пачками отсылать Храпунову, премьер-министру, президенту – всем. А то, как в песне у Крематория “мы мир этот на уши ставили, а нас к орденам не приставили”…

В общем, то было героическое лето.

 

Недавно познакомилась с португальцем. Он в Ате оказался проездом. В компании друзей пересеклись, разговорились о разном. И тут, аккурат между десертом и обсуждением планов на выходные, он сообщил мне, что страшно рад оказаться в Казахстане, увидеть который мечтал последние лет десять. После того, как друг приятеля его приятеля, который жил здесь какое-то время, все уши прожжужал им о том, что наша страна – истинный оплот демократии.

- Представляешь, – сияя румяными щечками рассказывает мне иностранец, – у этих друзей моих друзей долго не убирали мусор. Он валялся прямо под окнами. Получилась целая свалка, большая – на весь квартал. Там жили крысы и эти… как их… цыгане. И никто не мог решить этот вопрос. Даже полиция и районные власти. А одна журналистка приехала и рассказала об этом на телевидении. И все убрали в тот же вечер! А на месте свалки разбили прекрасный парк!

Интересно, это можно считать апофеозом моей медийной карьеры?..




 
 
 

 

Комментарии

Disqus