Рассылка новых постов

«Иван Грозный» во Второй Пятилетке

4WEX22a15x78FOotao0wGfJ2WzQr3x

Будоража окрестности Каскелена, идет крестный ход. Бояре, опричнина и духовенство, путаясь в длинных одеждах, шагают по снегу, вызывая жгучее любопытство у жителей колхоза «Вторая пятилетка». «Товарищи слева! Не залезайте своим Николаем Угодником на крайнего «Спасителя». Да куда вас черти с вашей богородицей занесли!.. Большой ангел – три шага вперед! Спас нерукотворный – так стоять!» Второй режиссер Борис Свешников носится с рупором в руке, верхом на командирском коне и «расставляет силы»…
Исторический момент – съемки «Ивана Грозного» на натуре…

Этот эпизод первого дня съемок отражен в рукописи Дмитрия Попова - одного из ассистентов режиссера Эйзенштейна. «Иван Грозный» во Второй пятилетке» - так называется рукопись. В ней – история Алма-Аты, на время войны ставшей резиденцией «Ивана Грозного» и команды замечательных людей, его создавших. Столицу Казахстана военных времен называли советским Голливудом.

  Изумленные горожане встречали на улицах своих кумиров. Жизнь здесь била ключом благодаря присутствию эвакуированных киностудий, преподавателей и студентов ВГИКа и целого созвездия легендарных актеров. Алма-Ата дала рождение «Парню из нашего города», «Небесному извозчику», «Нашествию» и другим всенародно любимым картинам. Две крупнейшие отечественные киностудии «Мосфильм» и «Ленфильм», всегда соперничающие между собой, теперь уживались под одной крышей – в здании Дворца культуры на углу Комсомольской и 8 Марта. Имя у этого «общежития» было в духе времени – ЦОКС  (Центральная объединенная киностудия).  

А двухэтажный дом, где жили многие знаменитости, прозванный «лауреатником», по сей день стоит на пересечении улиц Зенкова и Богенбай батыра. Обшарпанная мемориальная табличка на торце содержит (далеко не полный, надо заметить) список фамилий, известных всему Советскому Союзу.

- Алма-Ата в предвоенные годы была сказочным городом, больше похожим на заповедник, - говорит киновед Андрей Леднев. – Повсюду арыки с прохладной водой, пышная зелень, дятлы и белки в сосновом парке. Столица Казахстана идеально подходила на роль центра союзной кинематографии: обилие солнца, разнообразный природный ландшафт, а самое главное – удаленность от театра военных действий…

Страна жила и трудилась под лозунгом «Все для фронта!» Эвакуированные кинематографисты ударно выполняли план по выпуску художественных фильмов, следуя пламенному призыву «Каждый фильм – удар по врагу!» Отснятые картины тут же шли на фронт – укреплять боевой дух Советской Армии. Хотя самим кинематографистам порой приходилось тяжело.

- Когда съемки фильма «Она защищает Родину» завершались, ночью на студию пришла телеграмма с фронта, - рассказывает Андрей Леднев. – У исполнительницы главной роли Веры Марецкой погиб муж. Пришлось разбудить директора ЦОКса Михаила Тихонова, а тот, в свою очередь, разбудил режиссера Фридриха Эрмлера. По страшной иронии судьбы утром должен был сниматься самый радостный эпизод фильма – в нем счастливая  героиня играет с ребенком. Скрепя сердце, Эрмлер сам пошел к начальнику телеграфа и уговорил его наклеить на бланк новую ленту, пометив датой следующего дня. Телеграмму Вера Марецкая получила по окончании съемок…

  Только один фильм оказался как бы в стороне от военной тематики, знаковый, признанный всем мировым кинематографом классикой киноискусства. «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна, удостоенный впоследствии массы всевозможных наград, снимался в условиях жесточайшего дефицита гвоздей, электроэнергии и рабочей силы.

- Олег Мацкевич, один из старейших казахстанских журналистов, писал в своей книге «Автограф на память», что реквизит для съемок  помощники Эйзенштейна искали в русских и украинских селах Казахстана, - говорит Андрей Леднев. – Иконы, кресты, церковные одеяния и кадила. В одном из сел кинематографистов, по настоянию местного батюшки, даже забрали в милицию, как шпионов и провокаторов…

Пожалуй, единственный на сегодняшний день очевидец событий на ЦОКСе гример Раиса Аранышева (*по состоянию на 2005 г.). В семнадцать лет она попала к Эйзенштейну ученицей гримера на «Ивана Грозного», который стал для нее самой серьезной школой, и самой большой профессиональной удачей. Как и для многих алма-атинских парней и девушек, которых принимали на киностудию монтажниками, осветителями, ассистентами.

- Работать приходилось по десять-двенадцать часов в сутки. Павильонные съемки проходили, в основном, ночью, потому что работал завод Кирова, и электричества в это время было больше, - говорит Раиса Дмитриевна. – Все полуголодные, исхудавшие. Молодые люди исполнявшие роли опричников, должны были олицетворять эдаких могучих богатырей – гордость земли русской. А они были настолько отощавшие, что кафтаны на них неправдоподобно болтались. Накладные усы и бороды скрывали впалые щеки. А вот кафтаны с толстыми подкладками пришлось изобретать нашему гениальному художнику по костюмам Райзману…

Перекур:-)
источник фото

Дмитрий Попов описывает первый день съемок «Ивана Грозного»: «…Невероятно тяжело даже просто стоять в боярской шубе – руки нельзя поднять, чтоб сунуть папироску в зубы, плечи давит, пригибает к земле. Как только эти люди жили?.. Я оглянулся назад, на аппарат – за аппратом, оказывается, все село сегодня «в зрителях»…Длинный, весь в черном, профиль Грозного – Николая Константиновича Черкасова интригует их больше всего. И так же  велико их разочарование, когда этот самый Грозный заворачивает полу своего длинного до пят одеяния и достает из кармана портсигар, обнаруживая под царским облачением те же ботинки в галошах и брюки отменного бостона…»

источник фото

В съемках пресловутого крестного хода было задействовано почти две тысячи алма-атинцев. И всю эту толпу обслуживали восемнадцать гримеров!  Правда, не всех статистов гримировали тщательно. Тех, кто был в авангарде, на виду у камеры, снаряжали по всем правилам. Статистами в задних рядах были  солдаты. Некоторых одели в бояр и опричников, другие прямо в бушлатах и погонах шли на крестный ход.

- Ко мне на грим попал одноклассник Миша, - вспоминает Раиса Аранышева. - Он-то и сказал, что завтра их отправляют на фронт. Он уехал в эшелоне вместе с остальными прямо со съемочной площадки, и  больше я никогда его не видела…

На тихих алма-атинских улицах не гремели взрывы и выстрелы. Война докатывалась сюда только сводками Информбюро и похоронками на фронтовиков. Но горожане страдали от голода и умирали в госпиталях от тифа, дизентерии и других болезней, неизбежно сопутствующих войне. Этой участи не избежали и знаменитые, всеми любимые актеры. На съемках «Нашествия» всенародный любимец Михаил Кузнецов заболел брюшным тифом. Юная гримерша Раиса, с которой у Кузнецова были добрые отношения, бегала в госпиталь навещать актера, брила его обросшие щеки тупой бритвой – другой в хозяйстве почему-то не нашлось. Кузнецов благополучно поправился и вернулся на съемочную площадку. А вот Борис Блинов, блестяще сыгравший Фурманова  в «Чапаеве», и необычайно популярная в 20-е годы Софья Магарилл умерли от брюшного тифа. Несколько преподавателей ВГИКа скончались от инфекционных болезней. Исполнитель роли полководца Суворова Черкасов-Сергеев умер от сердечного приступа. Все они покоятся на Центральном кладбище Алматы. Но неизвестно, кто ухаживает за их могилами, и помнит ли вообще о них кто-нибудь из нынешних горожан…

 
 
 

 

Комментарии

Disqus